Роль Русской Православной Церкви в международной политике СССР в конце 1930-х – начале 1950-х гг. - 16 Апреля 2013 - Храм-Часовня

ХРАМ-ЧАСОВНЯ ЕПИСКОПА ДАМАСКИНА И ИСПОВЕДНИКОВ КАТАКОМБНЫХ

Понедельник, 05.12.2016, 03:23

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Регистрация | Вход

Главная » 2013 » Апрель » 16 » Роль Русской Православной Церкви в международной политике СССР в конце 1930-х – начале 1950-х гг.
02:48
Роль Русской Православной Церкви в международной политике СССР в конце 1930-х – начале 1950-х гг.

иссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук подготовлена С.В. Болотовым под научным руководством д.и.н., профессора В.В. Журавлёва на кафедре новейшей истории России Московского государственного областного университета. Ее тема – «Роль Русской Православной Церкви в международной политике СССР в конце 1930-х – начале 1950-х гг.» представляется весьма своевременной, актуальной и интересной. Как можно предположить исходя из текста автореферата, соискатель провел работу по изучению архивных документов, и в первую очередь из центральных архивов.

С.В. Болотов в автореферате продемонстрировал хорошее знание историографии. Все работы по своей теме он делит на четыре группы. К первой группе автор относит исследования советских учёных, ко второй – постсоветскую отечественную историографию, к третьей – труды мирян и священнослужителей Русской Православной Церкви и к четвертой – исследования зарубежных авторов. Выделение третьей категории вызывает определенные возражения: на наш взгляд, нет нужды выделять работы по месту службы или работы людей по их церковности или светскости; критерием аналитической оценки может быть только научность или ненаучность, адекватность или неадекватность рассмотрения темы.

При написании своего исследования автор опирался на широкую источниковую базу. Использованы не только фонды ГАРФ, что является традиционным при рассмотрении тем по истории Русской Церкви, начиная с 1940-х гг., но и фонды РГАСПИ.

Не вполне корректно, на наш взгляд, сформулирован объект исследования. В приведенной автором формулировке ни слова не сказано о внешнеполитическом аспекте, основном в данной диссертации (С. 10). Слабо обоснован и выбор хронологических рамок исследования (там же). Не вполне убедительными являются и утверждения автора, которые мы находим в разделе «Научная новизна». Если соотнести данные этого раздела с перечисленными ниже задачами исследования (С. 11), то остается невыясненным, в чем же все-таки новизна работы по сравнению с уже имеющимися работами, на которые ссылается сам автор и которые хорошо известны историкам Русской Православной Церкви.

Остается непонятным утверждение автора и о том, что «"церковная оттепель” в СССР началась уже в 1939 г.» (С. 1). При этом, в частности, дается ссылка на М.В. Шкаровского, у которого в книге «Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущёве» можно прочитать о том, что в 1939 г. «появились первые симптомы намечавшегося изменения прежней [политической] линии»[1]. Если автор данным постулатом выдвигает собственное суждение, основанное на предположении М.В. Шкаровского, то об этом нужно было оговориться в тексте автореферата, чего, к сожалению, сделано не было.

Первая глава диссертации носит название: «Внешнеполитический аспект религиозной политики СССР в предвоенный период и переоценка советским руководством общественно-политической роли Русской Православной Церкви в годы Второй мировой войны».

В начале главы рассмотрен эпизод, связанный со знаменитым интервью митрополита Сергия (Страгородского) в 1930 г. Соискатель утверждает, что данное интервью стало «первым опытом использования РПЦ в международной политике СССР» (С. 13). Однако заметим, что этот «опыт» никак не был связан с основными событиями, рассматриваемыми в диссертации С.В. Болотова.

Вызывает недоразумение фраза: «Сложившаяся в 1930 г. ситуация вокруг ряда антисоветских заявлений в международной прессе по поводу преследований верующих в СССР вынудила советское руководство публично защищать свою позицию» (С. 12). В данном отрывке вызывает спор употребленное автором слово «вынудила». Маловероятно, что в стране, где атеизм являлся господствующей идеологией, где священники были объявлены контрреволюционными элементами, где религия приравнивалась к мракобесию, руководство в лице доблестных народных комиссаров было вынуждено доказывать нечто обратное. Как нам представляется, интервью митрополита Сергия было скорее шагом Патриархии по направлению к Кремлю, а не наоборот. Тем самым оно имело не меньшее внутриполитическое значение (в сфере церковно-государственных взаимоотношений), чем внешнеполитическое.

В первой главе автор диссертации выдвигает предположение о том, что правительство не просто контролировало Православную Церковь в России и за её пределами, но даже уступки, специально сделанные в пользу Церкви, предшествовали важным международным событиям. Таким образом, автор пытается обосновать тезис о том, что потепление отношений между государством и Церковью являлось результатом спланированной политики.

В той же главе автор делает интересное наблюдение: «Внешнеполитическая программа советской дипломатии предполагала проведение конференций со странами – союзницами по антигитлеровской коалиции, лидеры которых были неравнодушны к религиозной ситуации в СССР. Поэтому, перед каждой из трех таких важнейших конференций (Тегеранской, Ялтинской, Потсдамской), Советское руководство инициировало эффектные религиозные акции» (С. 14). Насколько известно, Ялтинской мирной конференции предшествовало избрание на патриарший престол митрополита Алексия (Симанского), Совет по делам РПЦ и Совет по делам религиозных культов образованы в преддверии Тегеранской конференции. Но, может быть, это всего лишь совпадения напряженного военного периода?

Отметим и то, что образование Совета по делам религиозных культов при Совете Министров СССР рассматривается С.В. Болотовым в качестве шага толерантности правительства по отношению к иным, менее значимым религиозным конфессиям Советского Союза. Приводимый здесь же вывод о том, что «вся международная деятельность Московской Патриархии проходила под полным контролем Совета по делам РПЦ» (С. 15), не нов и достаточно банален. Какими-то ранее неизвестными материалами этот вывод не подкреплен.

Во второй главе диссертации («Реализация новой модели советской религиозной политики в области международных отношений в условиях Холодной войны») исследуется вопрос о взаимоотношениях Русской Православной Церкви с Ватиканом. Сначала, как пишет С.В. Болотов, Совету по делам РПЦ, а именно его председателю Г.Г. Карпову, было поручено установить отношения с Ватиканом, который был интересен СССР как субъект и активный деятель международной мировой политики. Но позднее, после антикоммунистических выступлений папы Пия XII (начиная с 1945 года), отношение к Ватикану поменялось на крайне враждебное. В СССР началось открытое гонение на католиков и греко-католиков, которое окончилось полной ликвидацией структур последних и слиянием их с Московской Патриархией.

Как отмечает автор, в его работе «рассматриваются подробности ликвидации Греко-Католической Церкви в Западной Украине, в которой приняла участие Московская Патриархия» (С. 18). Следует заметить, что вопрос ликвидации Греко-Католической Церкви в Западной Украине сам по себе не нов[2]. С.В. Болотов, к сожалению, не указывает в тексте автореферата, какие подробности освещены в основном тексте работы.

Если в тексте автореферата имеется упоминание о создании Отдела внешних церковных связей, небезынтересным было бы упоминание и об учреждении Иностранного отдела Совета по делам РПЦ в 1947 г., так как после своего создания именно этот орган взаимодействовал с ОВЦС по международным вопросам. Ведь сам автор исследования пишет, что «роль, функции и объем работы Совета по делам РПЦ значительно вышли за формальные рамки, предусмотренные положением о Совете» (С. 20).

В третьей главе диссертации, которая называется «Международная деятельность Московской Патриархии в условиях изменения парадигмы советской политики в сфере государственно-церковных отношений», речь идет о подготовке и созыве Всеправославного совещания в Москве 8 июля 1948 г., в котором участвовало десять делегаций из тринадцати на тот момент существовавших автокефальных Церквей. Проведение этого совещания стало плодом совместной работы Совета по делам РПЦ, Московской Патриархии в лице созданного ОВЦС и МИД СССР.

Конечно, С.В. Болотов является не первым исследователем, который касается истории Всеправославного совещания. Однако его заслуга заключается в том, что данное историческое событие изучается специально с упором на монографическое рассмотрение.

Определенный научный интерес представляет новый исторический анализ программ Совета по делам РПЦ в отношении использования Церкви в международных интересах Советского государства, которые автор называет «программой-минимум» и «программой-максимум». Такое деление очень хорошо характеризует Совет по делам РПЦ как бюрократический советский орган, который, осознавая то, что амбициозные планы руководства о «Московском Ватикане» могут не получить поддержку у автокефальных Православных Церквей, разрабатывает иной план (гораздо менее амбициозный, но не менее практичный) для использования международных контактов РПЦ в государственных целях.

«Итоги внешнеполитической деятельности Русской Церкви в 1945–1948 гг. показали советскому руководству ограниченные возможности её использования на международной арене. <…> Начиная с конца 1948 г. можно было говорить лишь о блоке славянских Православных Церквей, которые, несмотря на все трудности, продолжали ориентироваться на Московскую Патриархию» (С. 20 – 21). Этот вывод исследователя представляется правильным и согласуется с прежними достижениями историографии.

В то же время можно поставить под сомнение заключение автора о том, что «государство не вмешивалось в вопросы православного вероучения, оставляя за рамками своего контроля чисто каноническую сторону церковной жизни» (С. 24). Как же можно назвать настойчивое требование государства создать в Москве «Православный Ватикан», как не вмешательством в вопросы вероучения?..

В целом же результаты исследования С.В. Болотова, изложенные им в автореферате диссертации, представляются весьма ценными. Некоторые известные исторические события, такие как взаимоотношения Церкви и государства в России в XX веке, отношение И.В. Сталина к Русской Православной Церкви, рабочая и личная переписка председателя Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпова и Святейшего Патриарха Алексия I (Симанского), получают новую оценку через анализ прежде не публиковавшихся документов и иных исторических свидетельств тех лет. Дано новое представление тех событий, от которых нас отделяет не столь давнее время. Роль Русской Православной Церкви в международной политике освещена в ключе традиций отечественной историографии, но вместе с тем имеет и ряд оригинальных интерпретаций.

Автореферат С.В. Болотова свидетельствует о том, что на защиту вынесено серьезное исследование, достойное присуждения искомой ученой степени. Хочется пожелать автору успешной защиты и издания текста в виде монографии с учетом выявленных рецензентами и оппонентами недостатков.



[1] Шкаровский М.В.Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущёве. М. 2000. С. 95.

[2] Cм., например, в монографии О.Ю. Васильевой «Русская Православная Церковь и II Ватиканский Собор. Факты. События. Документы» (М. 2004).

Источник: http://www.bogoslov.ru/text/1632167.html


Дополнительно по данному разделу:
«Милость Моя исцелит тебя…»
Индульгенции в истории Греческой Церкви
Церковное сопротивление в СССР
Ватикан и Россия
Ватикан и большевицкая революция
Русская Церковь в Белой борьбе
Крещение Руссов при Аскольде и Дире
Первое (Аскольдово) крещение Руси
Движение "непоминающих" и Московская патриархия
Положение Церкви в Советской России

Просмотров: 103 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Апрель 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 11

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0